Военный Никольский собор-war_myk_1900.jpg
Объект: православный монастырь
Год постройки: 1690-96, 1713
Архитектурный стиль: украинское (мазепинское) барокко
Расположение: на Печерске, на площади Вечной Славы, на месте нынешнего Дворца Детей и Молодёжи
Современное использование: снесён

Сегодня уже нет очень многих знаменитых киевских соборов, монастырей, которые столетиями возвышали, украшали наш город и делали его духовной столицей империи.

Специалисты-киевоведы, историки, археологи знают немало о прошлом, они многое могут описать, рассказать и даже кое-что показать.

Но вот вернуть утраченное, восстановить стертое временем они не могут...

Удивительно выразительную и точную справку дает план Киева, составленный в 1695-м полковником Иваном Ушаковым. Мало того, что из него можно узнать о пушке, отлитой тем же мастером, который и знаменитую кремлевскую «царь-пушку» отливал – Иваном Чоховым, состоявшей в городской обороне, ее ядра весили по 12 пудов, а саму махину взвесить не могли: таких «терезей» в торгах Киева не обреталось; так еще и собор Никольский был для автора новым – он возводился на его глазах и завершен был в 1696-м.

«За северной стеной вала, ограждающий Печерский городок, у склона днепровских гор, располагался Никольский монастырь. Его территория была огорожена деревянным “заметом”, западная линия которого шла параллельно дороге, ведущей из Печерского местечка в город. Детальную привязку этого монастыря мы находим в тексте верхней надписи плана Ушакова, где говорится, что «Никольский монастырь по мере в длину по дороге мимо столба 180 сажень, поперег по горе до бояраку, где Старый монастырь в длину 135 сажен, от ворот, что подле монастыря от посаду по дороге к Печерскому монастырю до Киевских ворот 324 сажени…». Как явствует из надписи и чертежа 1695-го, на этот момент Никольская обитель состояла из Старого и Нового монастырей. Старый – Пустынно-Никольский монастырь располагался на нижней террасе склона горы, имел свою деревянную старую церковь Николая. Сведения об ее архитектуре можно получить по рисунку на плане Ушакова, где она изображена с восточной стороны. Постройка довольно приземистая, с одной апсидой в центре и сводчатой, покрытой гонтом кровлей. Кровлю венчают три купола: один большой в центре и два маленьких по бокам. Возможно, что боковые были не световыми, так как на их барабанах окна не изображены. Если это так, то храм можно назвать трехглавым однокупольным.

С южной, восточной и северной сторон церковь окружали деревянные монастырские постройки, среди которых в северо-восточном углу располагалась трапезная церковь с трапезной палатой. Напротив западного фасада церкви Николая находилась трехъярусная деревянная проходная башня колокольни. Архитектура колокольни как по форме, так и по композиции напоминает архитектуру лаврской колокольни, но, по всей вероятности, уступала ей в размерах. Интересной деталью построек Никольского монастыря является изображение колокола, размещенного с северо-западной стороны колокольни. Он подвешен к горизонтальному бревну, которое, в свою очередь, поддерживает вертикальные, вкопанные в землю стойки.

Новый монастырь представлен великолепной каменной постройкой Никольской церкви (впоследствии Военно-Никольский собор), которая на чертеже Ушакова названа новой. Построена она выдающимся русским «каменных дел мастером» И. Д. Старцевым в 1690—1696-ых, который, творчески видоизменив ранее сложившийся тип архитектурной формы шестистолпного трехнефного храма, достиг поразительной стройности и величия сооружения.

На рисунке Ушакова видим изображение восточного фасада Никольского собора, четко расчлененного апсидами на три части. Средняя, центральная апсида, имеет три расположенных по вертикали окна, верхнее из которых – в форме креста. В двух боковых апсидах находится по одному высоко расположенному, вытянутому окну.

Над апсидами устроен горизонтальный, судя по рисунку, раскрепованный карниз, который венчают с востока три одинаковые сферические купола с главками. За северным и южным куполами восточного фасада просматриваются такие же купола западного фасада. Завершает постройку высокий и стройный центральный купол, который, как и боковые, имеет главку. Купола, судя по рисунку, были покрыты листовым железом.

Для того чтобы попасть на территорию Старого Пустынного монастыря с западной стороны, где проходила дорога на Киев, необходимо было пройти две воротные башни в ограде, а затем следовать через проходной ярус колокольни. С востока, от Днепра, в монастырь вел «взвоз Николаевской», который тянулся вдоль северной ограды монастыря и доходил до церкви Николы Столпника. Она представляла собой стоящую на специальной террасе у самого склона горы трехъярусную башнеобразную постройку, увенчанную главкой с крестом. Возможно, на верхнем ярусе церкви был колокол.

У подножья горы, над которой возвышался Никольский монастырь, у самого берега Днепра, располагался «хутор, что под Николаевским монастырем». С севера к монастырю примыкали «слободы волоские».

Подробности о строительстве Военно-Никольского монастыря почти не сохранились. Некоторые ученые считают, что храм начинал строить в конце семнадцатого столетия гениальный архитектор Иван Зарудный, которого Петр Великий сделал в свое время придворным зодчим.

Известно письмо Ивана Степановича Мазепы, отправленное царям Иоанну и Петру в 1693 году, в котором сообщается о ходе строительства двух больших храмов в Братском Богоявленском и Пустынно-Николаевском монастырях, при этом упоминается имя Осипа Старцева.

Запись о постройке каменной церкви большого Никольского монастыря – Военного собора – хранилась в архиве канцелярии Пустынно-Никольского монастыря. Церковно-славянская вязь сообщает, что «ОСНОВАНА СИЯ ЦЕРКОВЬ КАМЕННАЯ НА ВИНОГРАДЕ ПУСТЫННОМ-НИКОЛЬСКОМ КИЕВСКОМ, ЦЕРКОВЬ В ЧЕСТЬ И ПАМЯТЬ СВЯТОГО ВЕЛИКОГО АРХИЕРЕЯ И ЧУДОТВОРЦА НМКОЛАЯ. ПР ДЕРЖАВЕ ПРЕСВЕТЛЕЙШИХ И БЛАГОЧЕСТИВЕЙШИХ ВЕЛИКИХ ГОСУДАРЕЙ НАШИХ. ЦАРЕЙ И ВЕЛИКИХ КНЯЗЕЙ ИОАННА АЛЕКСЕЕВИЧА И ПЕТРА АЛЕКСЕЕВИЧА ВСЕЯ ВЕЛИКИЯ И МАЛЫЯ И БЕЛЫЯ РОСИЯ САМОДЕРЖЦЕВ И МНОГИХ ГОСУДАРСТВ И ЗЕМЕЛЬ ВОСТОЧНЫХ И ЗАПАДНЫХ И СЕВЕРНЫХ ОТЧИЧЕЙ И НАСЛЕДНИКОВ И ГОСУДАРЕЙ И ОБЛАДАТЕЛЕЙ. ЗА БЛАГОСЛАВЛЕНИЕМ В ТО ВРЕМЯ НОВОИЗБРАННОГО МИТРОПОЛИТА КИЕВСКОГО ГАЛИЦКОГО И ВСЕЯ МАЛЫЯ РОССИИ ВАРЛААМА ЯСИНСКОГО.

ИЖДИВЕНИЕМ КТИТОРСКИМ ПРЕМИЛОСТИВЕЙШЕГО ЯСНОВЕЛЬМОЖНОГО ЕГО МИЛОСТИ ПАНА ИВАНА СТЕПАНОВИЧА МАЗЕПЫ, ГЕТМАНА ВОЙСКА ИХ ЦАРСКОГО ПРЕСВЕТЛОГО ВЕЛИЧЕСТВА ЗАМОРСКОГО. ПРИ ИГУМЕНЕ ТОЕ СВЯТОЕ ОБИТЕЛИ ПУСТЫННОЙ-НИКОЛЬСКОЙ КИЕВСКОЙ ПРЕ ВЕЛЕБНОМ В БОГУ ОТЦУ ИОСАФУ КРОКОВСКОМ.

И ПОЛОЖЕНО СУТЬ ЗДЕ МОЩИ СВЯТЫХ В ОСНОВАНИИ ТОМ: СВЯТОГО АПОСТОЛА ФИЛИППА, СВЯТОГО ИОАННА ЗЛАТОУСТОГО, СВЯТОГО МУЧЕНИКА ЕУСТРАТИЯ ПЕЧЕРСКОГО, СВЯТОГО МУЧЕНИКА НИКОНА ПЕРЧЕРСКОГО, СВЯТОГО ИЛЛАРИОНА ПЕЧЕРСКОГО, СВЯТОГО МОЙСЕЯ ПЕЧЕРСКОГО, СВЯТОГО МАРТАРИЯ ПЕЧЕРСКОГО.

В ЛЕТО ОТ СОЗДАНИЯ МИРА 7198, ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА 1690 МЕСЯЦА ИЮНЯ ДНЯ 7».

Еще в Х веке Пустынно-Никольский монастырь находился на Аскольдовой могиле. Князь Ярослав Мудрый строил Софию Киевскую и жертвовал на монастырь, одной из инокинь которого была мать преподобного Феодосия.

В 1113 году Мстислав Владимирович перестроил обитель Пустынно-Никольскую многим деревянным зданием; около того же времени монастырь был преобразован из женского в мужской.

Монастырь испытал на себе тягости всех неурядиц внутренних и нашествий кочевых – горел, разорялся, восстанавливался и снова горел. Его судьба во многом схожа с судьбою всего отечества нашего.

К концу XVI века украинские земли сумели наконец-то вдохнуть полной грудью воздух свободы и отдохнуть после бесконечных терзаний со стороны многочисленных степных кочевников.

Всего за два столетия (XIV и XV) Южная Русь одичала настолько, что когда литовское княжество присоединилось к польской короне, последняя оказала сильнейшее влияние на нашу культуру. Это признавали и московские правители. Исследователи старины дореволюционного периода не скрывали этого факта и, более того, не злорадствовали по сему поводу, ибо хорошо понимали: утонченная, местами вычурная культура Польши оказала положительное влияние на восстановление и усиление местной культуры.

"Образцами барочных церквей, на которых учились украинские зодчие, были польско-католические костелы... По-своему воспринятые и усвоенные украинцами формы барокко очень скоро переносятся в Москву, находящуюся в постоянном и тесном общении с Киевом. Москва XVII века уже имела свою богатую, последовательно развивающуюся архитектуру, своих опытных и умелых зодчих. Заимствованное из Украины не принимается целиком, без проверки, а перерабатывается, приспособляется к своим исконным формам, получает особенную яркость, пестроту и нарядность, и в таком измененном, часто до неузнаваемости, виде возвращается обратно на родину. Возвращается через работающих в Киеве и других южнорусских городах московских зодчих".

Выстроенный и расписанный в 1690--1696 годах на высоком Печерском плато, украшенный пышными иконами и иконостасами в стиле украинского барокко военный Собор обладал притягательной силой для верующих христиан, родственники которых сложили головы за Царя и Отечество, а впоследствии стал подлинным памятником истории и архитектуры и десятилетиями слыл символом военной славы России.

Здесь служили молебны в память о погибших ратниках, а в дни военных побед сюда приходили поставить свечу за упокой души павшего воина безутешные мать, вдова, сестра или дочь...

В 1831 году выстроенный на Печерске храм был передан Военному ведомству и обращен в Военный собор (ранее входил в состав Пустынно-Никольского монастыря). Тогда же на высоких квадратных постаментах около храма установили артиллерийские орудия, в память о защитниках родины. Это было грандиозное здание, увенчанное высоким центральным куполом. Со стороны западного фасада имелись еще две башни. Все фасады, а особенно западный, со стороны которого, как правило, и заходят в храм, были оформлены "великолепными щитами, полуколоннами, увенчанными капителями, прелестными оконными наличниками. Чарующе красив главный вход с фронтоном, оканчивающимся пятью маленькими главками, весь в лепных прихотливых узорах. Такие же узоры на оконных наличниках и на фронтоне западного фасада. Много украшений, богатства и пышности, но во всем чувствуется большой художественный вкус", -- сообщала в 1912 году Зинаида Шамурина о храме, пребывавшем тогда в идеальном состоянии.

По просьбе гетмана Ивана Мазепы, государев Приказ каменных дел откомандировал "московского мастера каменных дел" Осипа Старцева в Киев на строительство двух гетманских соборов. "Тип храмов определил сам Мазепа, ориентируясь на польско-католические образцы... Мастер принял предложенный канон, использовав традиционно украинские монументальные приемы - слабо расчлененные объемы и гладь белоснежных стен".

Никольский Военный собор впечатлял своим внутренним убранством:

"Трудно представить себе что-нибудь более величественное, своеобразное и красивое, чем этот громадный темноватый храм, где все колонны украшены золочеными орнаментами; на иконах прелестные, в капризных завитках, тоже золоченые киоты. Но лучше всего иконостас - огромная ажурная стена в 22 аршина высотой и 24 - шириной, вся сотканная из тончайших узоров - листьев, цветов, виноградных гроздьев - словно кто-то развесил между алтарем и церковью громадный отрез дорогого золотого кружева. Такие же иконостасы в боковых приделах и на хорах.

Узоры иконостаса, киотов и орнаментов проникнуты тем же духом, что и наружные декорации стен барочных церквей. В них то же отсутствие прямых, спокойных линий, та же безудержная щедрость, граничащая с расточительностью, с которой художник рассыпает орнаменты, раскидывает их везде, где только можно, словно ставит перед собой задачу - не оставить нигде ни одного лишенного украшения уголка: на иконостасе даже колонны, поддерживающие отдельные ярусы, сплошь покрыты резьбой. Беспокойная, манящая и яркая красота резных узоров дразнит глаз и фантазию, доставляет мучительное наслаждение капризными изломами своих линий". В соборе почивали мощи Иоанна Златоуста, что всегда привлекало верующих.

Иван Мазепа финансировал строительства храма из средств войсковой казны, он вообще немало делал для благолепия Киева. Этот тщеславный муж, воспитанный в пажеском корпусе при польском королевском дворе, католик по рождению, волею судьбы поставленный на гетманство, возглавлявший огромное православное воинство, всячески старался убедить жителей Малороссии, что он одной с ними веры. Отсюда масштабное его радение и энтузиазм по строительству именно православных церквей и монастырей – в каждом построенном во времена гетманства Мазепы храме непременно рисовался его ктиторский портрет, и возносились славословия радетельному ясновельможному пану и кавалеру.

Мазепа в будущем мнил себя "господарем" Украины, надеясь объединить под единой гетманской булавой Левобережную и Правобережную Украину, Слобожанщину и Запорожье. Поэтому и не жалел казны на отделку "своей" столицы.

Нужно отдать должное, украшал метрополию он с большим тактом, заботясь при этом не только о красоте, но и об обороноспособности важного форпоста на Днепре. При Иване Степановиче Мазепе, гетмане Левобережной Украины, князе священной Римской империи, основателе украинско-шведского союза, кавалере польского ордена Белого Орла и русского -- Андрея Первозванного, к тому же покровителе искусств и поэте, Печерский монастырь окружили высокой каменной стеной, установив важные оборонные объекты - башни. К слову, строительство укреплений не испортило архитектурного ансамбля, а лишь добавило ему величия. Мазепа выстроил над Экономическими воротами обители великолепную церковь во имя Всех Святых, "поправил", а местами и полностью восстановил (при участии митрополита Варлаама Ясинского) Троицкую церковь Киево-Печерского монастыря, Софийский собор и сделал еще многое, достойное памяти этого "изменника интересов России". Причем честолюбие Мазепы не страдало, ибо, как сообщал в 1820 году историк Максим Берлинский, везде "на дверях, окнах, карнизах, всюду, где только можно, он помещал свой дворянский герб".

После Полтавы изменник вынужден был спасаться бегством. На чужбине он вскоре и скончался в том же печальном для гетмана 1709 году...

Священный Синод предателя Мазепу проклял. Его имя запрещалось произносить, фамильный герб был запрещен к воспроизведению. Со зданий, которые украшались его геральдическими знаками, их сбивали и скалывали. Однако память о Мазепе полностью уничтожить не смогли.

Лучшим памятником этому деятелю, как бы мы к нему не относились, были и остаются построенные на его средства храмы, некоторые из них достались в наследство и нам.

Никольский Военный собор как выдающееся произведение украинского барокко, конечно же, должен был пасть от рук большевиков-интернационалистов. И он был уничтожен. Вместе с ним погибла и величественная колокольня (сооруженная в 1750 году), и еще одно произведение национальной архитектуры - Трапезная церковь бывшего Пустынно-Никольского монастыря.

Как справедливо считает историк Кирилл Третьяк, "второй раз собор стал "военным" 28 сентября 1931 года, когда постановлением президиума Киевского городского совета его закрыли и передали в распоряжение Военотдела".

В 1934 году величественный храм вначале обезглавили, а затем разобрали "на кирпич". Интересно, что, по всей видимости, довольно объемное по масштабу здание поначалу хотели использовать под клуб работников завода "Арсенал". Для этого разобрали купола и "освободили" бывший храм от внутренних излишеств. Однако впоследствии архитекторы представили собственный грандиозный проект клуба, реализации которого помешала Великая Отечественная война. Поскольку доминанты этой довольно пустынной местности явно недоставало, архитекторы семидесятых годов возвели на месте величественной колокольни здание гостиницы "Салют". На территории же усадьбы Никольского Военного собора к середине шестидесятых годов прошлого века возник комплекс Республиканского дворца пионеров и школьников имени Николая Островского. Тогда же была разрушена Трапезная церковь, а точнее, то, что от нее оставалось.

Дворец пионеров на месте славного Военного монастыря – это памятник ушедшей к эпохе так и не победившего утопического социализма.

Начало века XXI независимая Украина знаменует великолепным архитектурным салютом: на костях трижды оскверненного православного монастыря возводит сверкающие стеклом и бетоном многоэтажные объемы для торга, отдыха и развлечений.

Что тут добавить историкам и археологам?..

Память и уважительное отношение к своему прошлому, к святыням своего отечества – материя деликатная, тонкая, эфемерная, трудноуловимая…